Версия для слабовидящих
12+

Пятница, 24 ноя: с 10:00 до 18:00
Территория музея открыта с 10:00 до 18:00
Касса работает до 17:30
Посмотреть расписание

Ветераны: Сичкарь Владимир Федотович

Сичкарь Владимир Федотович

Участник Южно-Сахалинской наступательной операции
Родился в 1927 году на Украине в Киевской области, село Дзенгелёвка Мальковского района. Призван в 1943 году. Рядовой, номер расчета 456-го зенитного артдивизиона.



Воспоминания

«Родился я на Украине в Киевской области, село Дзенгелёвка Мальковского района. Наша семья из бедняков-батраков. Родители мои — хлеборобы, крестьяне, бедные были. Кроме меня в семье ещё было четыре сына. Отец мой воевал в Первую мировую, потом в Гражданскую войну. После его возвращения домой, в 1922 году, в нашем селе тиф был, умерло 7 человек, в том числе и два первых сына из нашей семьи. Это было такое тяжёлое потрясение. В период с 1930 по 1933 год на Украине был сильный голод, который не миновал и наше село. Родители приняли решение уехать, чтобы спасти нас — троих детей. До Москвы добрались, завербовались на Камчатку, получили деньги, купили два мешка хлеба и поехали на поезде в товарных вагонах до Владивостока. Когда приехали во Владивосток отец заболел цингой, а брат младший — корью. Отца спасли в лечебнице „Кульдур“ Биробиджанского национального района (ныне — Еврейская автономная область), а брат умер. Пока отец на лечении был, сроки ехать на Камчатку прошли, и мы завербовались на Сахалин. Это был 1931 год.
На Сахалин приехали в Александровск-Сахалинский. Нашу семью определили на строительство дороги Александровск — Дербинское — Оноры. Разместили нас на 25 километре в конюшне. Лошадей всех из конюшни вывели, в стойлах перегородки сделали и нары поставили. В каждом стойле семья размещалась. Металлические печи обогревали конюшню. Когда печи топили, то запах навоза там сумасшедший был, но ничего страшного. Прожили мы там год. Еда была хорошая — кормили, пайки давали, кроме того были бурты картофеля. Картофель родился хорошо, мы как вербованные пользовались этим картофелем. Родителей одели: ватная куртка, брюки и вместо сапог ичиги давали — это нивхская обувь в виде кожаных чулок до самых колен, которые пряжками перевязывались. На ногу портянки наматывали, и этот кожаный чулок сверху одевали. Родители зимой работали на заготовке леса. Мужчины пилили лес, а женщины трелевали на себе эти брёвна.
В 1936 году я приступил к учёбе. Школа у нас была такая: одна комната, печка железная и столы длинные. В школу ходили все, кто мог прийти. Со мной в первом классе даже беременные девушки учились. Днём учились все до 18 лет, а вечером — наши родители, потому что переселенцы с деревень ехали — неграмотные люди, а здесь обращали внимание на грамотность. Через год нам дали под школу другое помещение. Занимались мы по одному букварю на 10 человек, тетрадей практически не было, писали на газетах и обёрточной бумаге, потом сшивали. Ещё у нас вместо тетрадей были грифельные доски, которые состояли из двух пластин, они раскрывались — и грифельным карандашом на этих двух половинках пишешь, а потом тряпочкой стираешь, как на школьной доске. Жили мы дружно и весело, организовывали концерты, участвовали в самодеятельности. Где-то с 1938 года ввели летнюю практику для школьников — 15 дней отработать в колхозе — это была практика по ботанике.
Строительство дороги заканчивалось, и родители решили переехать. Отец отправил маму и нас пацанов в село Андрее-Ивановское (ныне — село Белое). Мама устроилась дояркой, а мой брат Андрей, он постарше меня был, возглавил комсомольскую организацию. Его комсомольские дела на селе шли хорошо, и его пригласили инструктором райкома комсомола в Дербинское (ныне — Тымовское), район был Кировский, ему было 17 лет. Там он тоже себя неплохо показал, и его рекомендовала компартия — председателем колхоза, ему ещё только исполнялось 18 лет. И в 1938 году он уже стал председателем колхоза „20 лет ВЛКСМ“ в Дербинском (Тымовском). Дали ему квартиру председательскую, дела в колхозе с появлением брата наладились, и он вызвал родителей к себе. Родители переехали и, разумеется, я с ними. <…>
Для нашей семьи Великая Отечественная война началась так… Мой брат Андрей вместе с представителями колхоза в составе Сахалинской делегации поехал на всесоюзную сельскохозяйственную выставку ВДНХ в Москву, по дороге им объявили: „Война!“ — и их возвратили. Брат приехал, сразу написал заявление добровольцем, хотя у него была постоянная бронь, и ушёл в армию в этом же году. Отучился в Благовещенске на курсах младших лейтенантов и прибыл в 156-й стрелковый полк 79-й дивизии на Сахалин. Отец, ему на начало войны было уже 50 лет, пошёл добровольцем в 179-й стрелковый полк, тоже на Сахалине, а мама и я остались дома. Я пошёл в седьмой класс, мне было практически 12 лет.
С началом войны у нас на занятиях в школе специальные дисциплины ввели, к обязательным относились: военная подготовка и военное дело. Нас учили быть готовыми к санитарной обороне (БГСО), быть готовыми к труду и обороне (БГТО), быть готовыми к противохимической обороне (БГПО) и проходили занятия „Юный Ворошиловский стрелок“. По таким дисциплинам мы занимались, сдавали экзамены, дух у нас, конечно, военизированный такой был. Мы прыгали с парашютной вышки, она метров 30 была. <…>
В Дербинском (Тымовском) в 1943 году формировали части 56-го стрелкового корпуса. Там аэродром запасной построили небольшой, с парашютной вышкой, он только в военное время был. Под него две улицы снесли и колхозное поле забрали. На аэродроме самолёты были: кукурузники „По-2“, самолёт, подобный кукурузнику, „И-16“ — это однокрылый был — „бочка“ (в виде бочки). Ещё были самолёты-истребители „И-15 Бис“, которые стояли в Зональном.<…>
Солдаты собирали американские автомобили, запчасти которых приходили в коробках, а кузовов к этим машинам не было, поэтому решили открыть гражданские мастерские в Дербинском (Тымовском). А я как раз учился в 7-м классе. Учился плохо. Пропускал много занятий, потому что надо было помогать маме: сено косить, дрова заготовить, по хозяйству работы много было. Но мне повезло! К нам пришли в школу и сказали: „Ребята, такое дело, кто желает в марте месяце пойти работать в мастерские Кировского Райпромкомбината, тому выдаем справку об окончании 7-го класса“, — так это ж здорово! — „И у вас будет рабочая карточка“. А хлеба-то 400 грамм[ов] было на меня положено, и маме — 600 грамм[ов]. Она колхозница была, ей надо было как рабочей — 800 грамм[ов], а в колхозе поменьше давали колхозникам. Я три месяца отучился и стал столяром 3-го разряда. И мне, как рабочему на предприятии, стали выдавать 800 грамм[ов] хлеба. Утром подъем, мама покормит меня, с собой даст обед. В шесть часов гудок, в семь часов второй гудок, я уже должен бежать на работу. Темно, а я в семь часов уже бегу на работу. В восемь часов гудок, и всё — не смей опоздать! — иначе 25 % вычета получишь сразу, тут же осудят в сельсовете и из зарплаты высчитают. В 1942 году я получил справку об окончании 7-го класса, и ни одного дня на работе я не расслабился, не сфальшивил. Мне было 12 лет, шёл 13-й год.
В мастерских мы делали лыжи для Красной армии, сани, бочки, заготовки для кузовов американских автомобилей: брусья, траверсы, лонжероны, бортовые доски, пол из досок — и всё это шло по графику; и какую-нибудь нехитрую мебель там: табуретки, скамейки, столы, парты для школы делали, даже ульи. В Дербинском (Тымовском) открыли первый совхоз пчеловодческий, там использовали трехрядные ульи, вот мы их изготавливали. Работы много было. Телеги для армии привозили с материка. Дербинское (Тымовское) был такой прифронтовой район что ли, Оноры впереди — это уже граница, а вот здесь как бы база: госпиталь, учебные заведения (учебные курсы младшего командного состава, курсы младших лейтенантов).
Нам за работу в мастерских ещё пайки военные неполные давали: пол-литра спирта, табак, чай. Мама собирала, меняла. На рабочие талоны можно было получить мыло, соль, хлеб. Карточки давали разные: на иждивенца, рабочие, детские. Детские пайки были хорошие.
В 1943 году не хватало жилья для офицерского состава, поэтому их размещали по квартирам. У нас жил старший лейтенант Нестеров. Он участвовал в боях на Хасане, был ранен, награду имел — орден Красной Звезды. Мы с ним дружили, в баню ходили. Он без очереди обычно… с орденом придёт, и его пропускали. Вот он мне и говорит однажды: „Такое дело, пришёл запрос, набирают ребят, 15–16 летних пацанов, на Тихоокеанский флот. Ты пойдешь?“. Я говорю: „Я пошёл бы, а мама как?“ — „Я с мамой поговорю“. Вот он поговорил с мамой. Мама-то одна остаётся, двое ушли, а я третий у неё, но мать дала согласие. „Всё в порядке, приходи завтра на комиссию“. Я даже на производстве ничего не сказал, пошёл прямо на комиссию. Прибавил себе два года (мне было 13, а я сказал 15, я был рослый), прошёл комиссию. А утром следующего дня нас уже собрали возле тымовского моста с котомками. С нашего района человек 20 было. И отправили железной дорогой по узкоколейке до Арково, а там уже ночью пришли в Александровск по берегу моря, где нас уже поджидали ребята из других районов. Нас 70 человек набралось. В Александровске несколько дней ждали пароход „Желябов“ с кривой трубой, тогда он ходил как пассажирский по маршруту Владивосток — Александровск-Сахалинский и обратно. Нас на пароход погрузили представители нашего военкомата, а рядом с нами военные, которые ехали с Сахалина на фронт. Курское сражение предстояло, много формирований уходило с Дальнего Востока на пополнение воинских частей. Прибыли мы на Вторую речку во Владивосток. Попал я в 4-ю роту Тихоокеанского флотского экипажа. Командовал военной частью контр-адмирал. С июля 1943 года нас стали обучать и готовить как краснофлотцев для несения морской службы на военных кораблях — охраны государственной границы. В марте 1945 года я уже был подготовленным специалистом-артиллеристом.
В этом же месяце прибыл на пополнение в Александровск в 456-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион. Нас обмундировали и вооружили, провели инструктаж.
С 1945 по 1951 год у меня началась новая жизнь, армейская. Голодно и холодно было до августа 1945, но это не страшно, главное было — это защита Отечества.
Когда началась война с Японией, наш дивизион вошёл в состав действующей армии. 9 августа 1945 года в составе разведотряда мы выехали из Александровска по направлению к границе, для того, чтобы поддержать наступающие войска малокалиберной артиллерией, и одну батарею направили для возможного отражения авиации противника. Ну вот я в составе разведки был, и нас легко обстреляли. И получилось так, что осколок или разрывная пуля, или не знаю что, камень ли отлетел и попал мне в переносицу и правый глаз. Переносицу хорошо разбило, а в правый глаз мелкая крупинка попала — проникающее ранение правого глаза. Я в медчасти своей полечился, да и всё вроде бы прошло. На переносице — чепуха — царапина! Вот, собственно, один день той войны у меня и был.
После войны служба моя продолжилась на Сахалине. Позиции 456-го отдельного артиллерийского дивизиона находились на мысе Жонкиер. И весь личный состав зенитной батареи размещался под землёй. Жили мы в землянках. Вот четыре орудийных расчёта, у каждого своя землянка. Обогревали землянки печки-буржуйки, их доставали снабженцы, и бочки использовали вместо печки. Спали на нарах из кругляка. Доски никакой не было. Сами делали нары. В одной землянке проживало до 10 человек. Медчасть и полковой госпиталь тоже под землёй были. В 1945 году землянки освещали орудийными маслами, солидолом и бензином с добавлением соли, керосина не было.
У нас на батареи условия как на фронте были. В землянках жили круглый год. В будни проводили строевые занятия. Занятия по устройству орудия, чистке снарядов — эти занятия проходили на орудиях, а остальные все занятия проходили под землей.
Жизнь в армии идёт по расписанию. Подъем в 6:00 часов, отбой в 23:00. Расписание висит у дневального. Дневальный подает сигналы: „подъём“, „на зарядку“, „выходи строиться“. И побежали либо по своей территории или, если разрешают, то по улицам города. Зимой и летом по улицам города в сапожищах, в нижней рубашке и в гимнастёрке, если холодно, больше ничего не одеваешь — и бегом. С зарядки пришли, умываться, туалет. Дальше построение на утренний осмотр: „Выходи строиться“. Строят всех, проверяют подворотнички, пуговицы, потому что даётся час личного времени после подъема и после обеда, и кто стирает, кто подшивает. В этот час надо уложиться. Кто письма пишет. Такое время ещё вечером даётся совсем немного, потому что либо собрания комсомольские, либо занятия могут быть партийные. Целый день — это учёба и работа. Работа бывает вклинивается в расписание. Ну допустим дежурство по кухне, работа в казарме по уборке, территорию убрать, уголь разгрузить, дрова наколоть и т. д. Всё делали сами по хозяйству.
В части своей бани не было, ходили в город. В 10 дней один раз смена белья и баня. Три раза в месяц обязательно ходили в баню. Один кусочек мыла давали — кубик такой — на баню и другой кубик на каждый день, чтобы умываться, постирать и так далее. Зубные щётки и зубной порошок приобретали сами, в армии не выдавали.
В воскресенье был выходной. Не было зарядки, и не было занятий.
В 1945 году кормили неважно, плохо кормили. Это не фронтовая норма была, а вот когда уже перед началом войны, то добавили паёк, уже фронтовую норму ввели. Спирт давали — 42 грамма каждый день в обед или 100 грамм[ов] водки давали. Спирт был 94 % американский в пересчёте на водку — это 100 грамм[ов] водки. Нам молодым трудновато было, неприученные были, а отдавать свою стопку никому нельзя. Поначалу мы свою дозу отдавали за столом соседу-старичку, он выпьет пару или три дозы и пьянеет, его наказывали и лишали спиртового довольствия. Поэтому это дело запрещалось. А почему нас приучали пить спирт? Потому что условия сложные были проживания, всё же на улице, в основном, живёшь. Что такое землянка? Это улица практически. Простывали, чирьями покрывались.
Питание всё было концентрированное. Крупы были в пакетиках (подпаренные и спрессованные), концентрированные жиры, сушеные овощи. Этим нас кормили и выдавали на паёк. Американцы нам присылали тоже всё концентрированное. Ну рыба другой раз попадалась — солёная горбуша — такая ржавая. Растительного масла я не помню, чтобы было, в основном жиры американские в бочках. Суп сварят, допустим, тот же борщ, назовём его борщ. Сварят, а сверху всё покрыто мелким червяком фруктовым, видимо, когда там всё это сушили, мухи, наверное, заседали, и вот такая штука получалась. Червяков выбрасывали и ели, свежих овощей не было.
Когда война закончилась, то перешли на питание из свежих овощей. Совхозы выделяли для воинских частей картофель, морковь, капусту. Мы получали разнарядку, например, на 40 тонн картофеля, и солдат везли за картофелем. В военное время такого не было, чтобы части снимались и куда-то отправлялись, там на картофель, этого не было. Потому что всё рассчитано было, на батарее лишних людей не было.
В день Победы 9 мая 1945 года я был на посту (и 3 сентября тоже был на посту), мы постоянно дежурили, мы же разведчики. Вокруг нас стояли подразделения, которые прикрывали нашу батарею от наземного противника, и вдруг, ночью, началась беспорядочная стрельба трассирующими пулями. В чём дело, что происходит? Не понятно! Выше нас моряки находились, и у них там пальба поднялась. Мне пришлось объявить тревогу, всех поднял. А оказывается — это была Победа! Известия общего не было, подразделения, которые вокруг нас находились, узнали пораньше об этом, а потом уже по связи передали, что Победа. Утром построили нас и объявили: „Победа!“. Часов в 11:00 на площади Ленина начался парад Победы в Александровске. Мы принимали участие. Мы артиллеристы очень хорошо ходили и обуты были в сапоги (остальные в ботинки), покрупнее народ у нас был и более дисциплинирован, потому что техника дисциплинирует, а вечером мы салютовали. У нас было 16 орудий, и на каждое орудие выдали по три пироснаряда, наши залпы были самые красивые, потому что с орудия. А остальные части с ракетниц стреляли, у кого что было.
В день Победы нам дали белый хлеб в приделах пайки, а обычно черный хлеб давали, и по кружке пива. Увеличили паёк. И служба продолжилась в том же духе ещё 6 лет в звании и должности старшины батареи.
Перед демобилизацией в 1951 году у меня воспалился правый глаз, тот, в который осколок попал. Он у меня воспалялся много раз, а тут прихватил капитально — вспыхнул. Простыл, видимо, как простынешь немножко. Ну я в госпиталь… в госпитале глаз удалили. Я пришёл домой без глаза. Началась новая жизнь.
После демобилизации я приехал к родителям в Приморье, они переехали туда сразу после войны. Отец вернулся, брат Андрей вернулся, и они переехали в село Анучи Приморского края. Сельсовет меня направил на должность замдиректора по хозяйственной части Анучинской средней школы. Там закончил я восьмой класс в вечерней школе, а аттестат зрелости я получил в 28 лет.
В 1956 году приехал на Сахалин и устроился в Сахалинское монтажное управление треста „Дальтехмонтаж“ такелажником, а через два года, в 1958 году, поступил в учиться в Лесотехнический техникум. Одно отделение закончил, меня в техникуме оставили как преподавателя. У нас был учебный лесоучасток в районе Озёрска со своей техникой, где я учил ребят механизированной рубке леса на тракторах, электростанции и лебёдке. Три года занимался обучением ребят. А потом я закончил ещё одно отделение, второй диплом получил — механика. Всё с отличием. Поскольку я участник войны и диплом с отличием, то мне без экзаменов можно было поступить в любой институт страны заочно. Я воспользовался этим и поступил в академию Ленинградскую, но далековато было, и я перевелся в институт имени Куйбышева во Владивосток.
Закончил институт, и меня пригласили начальником РСУ-2 (ремонтно-строительное управление № 2). Занимались мы ремонтом японского жилья — это развалюхи такие были; новые квартиры тоже делали из фальцовки, из доски, печи клали, отопление проводили. У меня было тридцать две лошади. На лошадях удобно было возить материалы по сугробам к объектам. В РСУ-2 я проработал года три и построил только одно жильё по улице Железнодорожной — пятиэтажный дом — это рядом с Домом культуры железнодорожников, он и сейчас стоит.
Потом меня через Обком партии перебросили в Сахалинское строительно-транспортное управление, позже ПМК стало. Хорошее управление было. Я коллектив создал, базу набрал, строительством занимался, и через 8 лет компартия другого руководителя назначила, а мне предложили работу на третьем месте — начальником ремонтного строительно-монтажного участка в Управление пищевой промышленности. Управление слабенькое было, разболтанное. Это последнее управление было, я там 10 лет проработал.
На руководящих должностях в строительстве я проработал 23 года, а в целом в строительстве — свыше тридцати лет.
Много, очень много построили мы жилья. Школы в области. Это мне приходилось делать, потому что подчинялись они облисполкому. Там депутаты, они собрание проведут: „Надо детский сад открывать“. Они мне звонят: „Владимир Федотович, так вот такое дело, тебе объект даем. Давай поезжай в Тымовск…“. Построили кожевенно-резиновую фабрику; совхозы: Новотроицкий, Пятиреченский, Яблочный, Известковый, сейчас там карьер; по всей области дома; Углегорский вокзал; медицинское училище. <…>
После выхода на пенсию работал старшим мастером ремонтно-строительной группы на Южно-Сахалинском комбинате кожаной и резиновой обуви. Занимался общественной работой в городском Совете ветеранов».

Благодаря идее Владимира Федотовича и поддержке со стороны группы ветеранов, в городе Александровск-Сахалинский появился первый в области памятник детям — юным сахалинцам-добровольцам времён Великой Отечественной войны. Памятник детям-добровольцам, как дань признания вклада сахалинской молодёжи в годы Великой Отечественной войны в победу над фашисткой Германией и милитаристской Японией; дань признания тем 12‒16 летним мальчишкам и девчонкам, которые в одночасье становились взрослыми, оставив школу, шли работать, чтобы помочь прокормить свои семьи, оставленные без кормильцев, и помочь фронту; тем, кто добровольно через учебные центры Сахалина и Владивостока шёл служить на Торгово-транспортные суда, корабли Военно-морского флота и вступал в ряды Красной армии, замещая тех, кто погиб на фронте.
Владимир Федотович продолжает свой активный жизненный путь. Часто встречается с журналистами, школьниками, юными исследователями и старается донести до слушателей, что жить надо добросовестно и честно, помогать друг другу, не быть безучастным и равнодушным, а стараться как можно чаще проявлять заботу и быть внимательным особенно к тем, кто попал в беду, и любить свою Родину.



Запись произведена н. с. отдела истории Глушковой Н. А. 16 августа 2016 года в Сахалинском областном краеведческом музее.



Сичкарь Владимир Федотович
Сахалинской областной краеведческий музей. 2016 год
Фотография сделана Глушковой Н. А.


Сичкарь Владимир.
На правой стороне груди значок «Юный Ворошиловский стрелок».
Село Дербинское. 1941 год
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Справка об окончании 7-го класса Дербинской средней школы
Кировского района Сахалинской области Сичкаря Владимира Федотовича.
Выдана 9 августа 1943 года.
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Сичкарь Владимир Федотович,
младший сержант, разведчик зенитной артиллерии
456-го
отдельного зенитного артдивизиона. 1945 год
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Первая учебная батарея 456-го отдельного зенитного артдивизиона 97-й дивизии ПВО.
В третьем ряду 5-й слева — сержант Сичкарь Владимир Федотович.
Город Александровск-Сахалинский, октябрь 1946 года
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Взвод управления учебной батареи 97 дивизии ПВО 456-го отдельного зенитного артдивизиона.
В первом ряду слева направо сидят: сержант М. Тимошенко, Б. Унгурян, командир взвода лейтенант Ходько, сержант В. Сичкарь, Л. Скотин.
Город Александровск-Сахалинский, 1946 год
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Командир взвода ПТР 2-й стрелковой бригады 165-го стрелкового полка 79-й стрелковой дивизии Сичкарь Андрей Федотович, брат Владимира Федотовича (в центре).
Село Оноры, февраль 1944 года
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Сичкарь Федот Родионович — отец Владимира Федотовича


Сичкарь Мария Дмитриевна — мать Владимира Федотовича


Ведомость успеваемости ученика 8 класса Анучинской средней школы Приморского края
Сичкаря Владимира Федотовича за 1952‒1953 учебный год.
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Ведомость успеваемости ученика 8 класса Анучинской средней школы Приморского края
Сичкаря Владимира Федотовича за 1952‒1953 учебный год.
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Аттестат зрелости Сичкаря Владимира Федотовича.
Выдан 21 июня 1955 года.
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Военный билет Сичкаря Владимира Федотовича.
Выдан 28 декабря 1963 года.
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Военный билет Сичкаря Владимира Федотовича.
Выдан 28 декабря 1963 года.
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Военный билет Сичкаря Владимира Федотовича.
Выдан 28 декабря 1963 года.
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Справка больному Сичкарю Владимиру Федотовичу
с подтверждением диагноза о проникающем ранении правого глаза.
Выдана 21 сентября 1951 года.
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Служебная характеристика на старшину Сичкаря Владимира Федотовича.
Составлена 13 июня 1951 года.
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Сведения о поощрениях и награждениях из трудовой книжки Сичкаря Владимира Федотовича
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Почётная грамота Сичкаря Владимира Федотовича. 1981 год
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Почётная грамота Сичкаря Владимира Федотовича. 1982 год
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Архивная справка Министерства обороны РФ. Центральный архив города Подольска.
Выдана Сичкарю Владимиру Федотовичу 13 марта 2006 года.
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Архивная справка Министерства обороны РФ. Центральный военно-морской архив.
Выдана Сичкарю Владимиру Федотовичу 18 февраля 2005 года.
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Изготовление памятника «Юным сахалинцам-добровольцам» скульптором В. Н. Чеботарёвым.
Автор создания памятника: Сичкарь Владимир Федотович.
Автор снимка неизвестен.
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Памятная доска с именами «Юных сахалинцев-добровольцев».
Автор снимка неизвестен.
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Церемония награждения юбилейной медалью
«70 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».
Губернатор Сахалинской области Кожемяко Олег Николаевич
и Сичкарь Владимир Федотович (справа).
Колонный зал Правительства Сахалинской области. Апрель 2015 года
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Церемония награждения юбилейной медалью
«70 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».
Губернатор Сахалинской области Кожемяко Олег Николаевич
и Сичкарь Владимир Федотович (справа).
Колонный зал Правительства Сахалинской области. Апрель 2015 года
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Церемония награждения юбилейной медалью
«70 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».
В первом ряду слева направо сидят: 5-я Пушкарёва Д. М., 6-я Мурая А. И.
Во втором ряду слева направо стоят: 3-й — Асеев Н. И., 5-й — Кожемяко О. Н.,
6-й —
Андреев В. Н., 7-й — Лукомский А. И., 9-й — Сичкарь В. Ф., 10-й — Гаврилов В. В.
Колонный зал Правительства Сахалинской области. Апрель 2015 года
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


Участник Южно-Сахалинской наступательной операции Сичкарь Владимир Федотович
и ветеран Великой Отечественной войны Мурая Антонина Васильевна.
Автор снимка неизвестен. 2015 год
Фотокопия сделана в 2016 году Глушковой Н. А.


 

Ветераны

Ветераны
Исторические документы
Боевые дествия
Афиша мероприятий
Они защищали родину






















Портал Культура.рф



© Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются
в соответствии с законодательством РФ, в том числе об авторском
праве и смежных правах. Правила пользования сайтом

Свидетельство о регистрации СМИ: ЭЛ № ФС 77 - 52943 от 20.02.2013
Учредитель: ГБУК "Сахалинский областной краеведческий музей"

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Новости музея
История создания
Слово директору
Ассоциации музеев
Наши партнёры
Положение об учёном совете ГБУК "Сахалинский областной краеведческий музей"
Положение о научно-методическом совете ГБУК "Сахалинский областной краеведческий музей"
Услуги музея
Заказать экскурсию
Экспозиции
Коллекции музея
Мероприятия
Научные исследования
Издания музея
Международные связи
Контактная информация
Гостевая книга




Коммунистический проспект — 29
г. Южно-Сахалинск, 693010
mail@sakhalinmuseum.ru
(4242) 72–75–55
(4242) 72–73–57 (Касса)
Яндекс.Метрика


Сайт администирует Отдел информационного обеспечения